Каталог статей
МЕНЮ САЙТА

АРХИВ
№ 10_46_2006 [0]
№ 11_47_2006 [0]
Мир всем. № 11/47, 2006 год
№ 12_48_2006 [0]
Мир всем. № 12/48, 2006 год
№ 01_49_2007 [0]
Мир всем. № 01/49, 2007 год
№ 02_50_2007 [0]
газета
№ 09_45_2006 [10]
Мир всем. № 09/45, 2006 год
№ 08_44_2006 [12]
Мир всем. № 08/44, 2006 год
№ 07_43_2006 [8]
Мир всем. № 07/43, 2006 год
№ 06_42_2006 [11]
Мир всем. № 06/42, 2006 год
№ 05_41_2006 [20]
Мир всем. № 05/41, 2006 год
№ 04_40_2006 [12]
Мир всем. № 04/40, 2006 год
№ 03_39_2006 [1]
Мир всем. № 03/39, 2006 год
№ 02_38_2006 [0]
Мир всем. № 02/38, 2006 год
№ 01_37_2006 [0]
Мир всем. № 01/37, 2006 год

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


» Архив » № 05_41_2006
Ольга ЕРМАКОВА. О чем мечтают в детском доме?

— Как ты попала в детский дом?

— Из школы. Я рассказала учительнице об обстановке у меня дома, мы к завучу пошли, позвонили в милицию, а потом меня отправили в детский дом. Приезжал инспектор, обо всем распрашивал, и меня забрали туда.

— Что было с родителями?

— Родители пьют, их лишили родительских прав.

— А остальные дети как туда попадали?

— В основном там были те, у кого родители пьяницы, — у большинства. Сирот было мало, настоящих сирот на весь детский дом — человек пять из пятидесяти.

— Какое было первое впечатление, когда ты там оказалась?

— Ну, я подумала, что в детский сад попала. Мне сказали: там побудешь немножко, и тебя заберут. Когда туда приезжаешь, то сразу в карантин. Там обследуют, а потом уже по группам распределяют. Анализы сдаешь, ходишь в поликлинику с медсестрой, тебя осматривают. В комнате нас было четверо, были такие двухъярусные кровати. Там несколько было спален. Сейчас уже я не знаю как, а раньше, когда приезжали в детский дом, – ребенка мыли и все его вещи сжигали. Мне так было жалко, у меня такой красивый свитер был. Выдали полностью другую одежду. Первое время я очень долго плакала, не хотелось мне там быть, мне не нравилось. Я не понимала, что это такое, никак не могла понять. Мне сказали, что детский сад, потом смотрю – вроде там все большие. Както не могла понять, что это такое. Какоето время вообще не разговаривала ни с кем, кроме воспитателя, — я не могла, мне не хотелось разговаривать.

— Когда по группам распределили, сколько человек в комнате жило?

— По четыре, по пять, и одна спальня на два человека. Есть мальчишеская группа, девчачья.

— Какой был распорядок дня?

— В семь часов подъем…

— А как будили?

— Ходили, орали. Нам очень не нравилось, как нас будили. На нас сразу орали: «Подъем, быстро встаем!», и мы начинали огрызаться, ложились снова спать. Потому что, когда тихо будят, больше нравится. Потом умывались, зарядки не было, был завтрак в детском доме, потом еще в школе завтрак. Школа, потом обед после школы – около двух часов, в четыре часа полдник. Между обедом и полдником уроки. Только в малышовой группе был тихий час. Когда приходим после школы, нас воспитательница встречает, обедать идем. Воспитатели с нами уроки делали, везде с нами были, на всяких экскурсиях. Один воспитатель на группу – на десять человек.

— Чем занимались после полдника?

— Гулять там можно было, но если уроки не сделал, никуда не отпускали.

— За забор выпускали?

— Выпускали, но вообще это не приветствовалось... Потом ужин, а после ужина – вечерний туалет, можно телевизор посмотреть. Отбой в десять часов.

— Что делали после отбоя?

— По­разному было: кто­то спал, кто­то нет, играли. Один раз я спала уже, а другие там бесились. Когда зашла воспитательница, они притворились, что спят, а я правда спала. Она меня за ухо подняла и потащила в угол, я заплакала, она говорит: «Я слышала, что это ты кричала. Пока прощения не попросишь, я тебя не положу спать». Я плакала, плакала, думаю: не буду же я стоять так, придется мне попросить прощения, я попросила.

— А побить могли?

— Могли – об доску головой (в комнате, где делали уроки, была школьная доска). Если выходишь к доске, когда делаешь домашние уроки, и не понимаешь, воспитательница говорит: надо сделать так­то, так­то и начинает кричать, и она могла ударить об доску головой.

— Все такие были воспитатели?

— Нет. Такая одна была. Были очень хорошие. Были такие воспитательницы, с кем можно поговорить. Они говорили, что вы такие же, как все, просто живете в другом месте, старались как­то сгладить все это. Там были воспитательницы, которые приходят действительно потому, что им детей жалко, а некоторые просто думают заработать кучу денег, а на самом деле не понимают, что они там не смогут работать.

— Как еще наказывали?

— Когда маленькие были – в угол ставили, могли гулять не пустить.

— А у когонибудь из детей были проблемы с законом?

— Нет, не было. Но было такое: там магазин рядом, некоторые дети могли что­то украсть – или жвачку, или еще что­то. Там есть камеры слежения. Директор магазина увидит и приходит в детский дом, начинает говорить: «Почему ваши дети воруют?!» Дети начинали плакать, просить прощения.

— Сравнивая жизнь с родителями и в детском доме, ты была довольна?

— Нет, я предпочла бы жить дома, пусть даже при родителях пьяных, но дома. Просто мне та жизнь привычнее была, а эту я не знала.

— А когда узнала?

— Все равно мне хотелось домой.

— У вас были какие­то кружки?

— Да, там музыка была, физкультура, рисовать можно было. Кулинария была – учили готовить, петь учили, шить, обслуживать себя: уборка, накрывание на стол. И психолог был. Один раз была очень хорошая психолог, мне с ней было хорошо. А других психологов я не могла понять, мне к ним не хотелось идти.

— Какие самые хорошие воспоминания?

— Когда ходили на экскурсии в музеи, в цирк, на аттракционы, в боулинг­центр, еще кудато. Когда в лагерь ездили на море, тоже там интересно было. Два месяца летом были на море, а потом мы ездили в Подмосковье.

— А мечтали о чем?

— Домой все хотели, даже у кого не было дома – хотели, чтобы забрали.

— До скольких лет находятся в детском доме?

— До восемнадцати. После 18 лет оттуда выпускают. Если у кого есть своя жилплощадь, то туда, а если нет или родители пьяные живут там, то выдают однокомнатную квартиру. Первые пять лет дают квартиру в аренду. Если за эти пять лет ничего плохого с квартирой этот человек не сделал, то ему отдают ее насовсем. А если он что­то сделает – приводит всякие компании, стекла разбивает, то ее забирают. Если кто будет продолжать учиться и жить у себя в квартире, то ему будут платить какуюто сумму денег, пока не закончит учебу.

— Было ли духовное воспитание в детском доме?

— Приходил какой­то дяденька, он что­то рассказывал про Церковь, водил в храм. Он скучно рассказывал очень, дети старались увильнуть. Батюшка приезжал. У нас есть музыкальный зал, мы там все собирались, и он что­то рассказывал. Старались всех водить в храм небольшими группами, крестили всех, кто был не крещен. Както поехали с воспитательницей в храм крестить трех детей…

— Дети как­то менялись после этого?

— Да, вот я наблюдала за моим крестником. Ему было четыре года. Когда он приехал в детский дом, сказали, что у него шизофрения. У него были такие приступы: когда истерика начиналась изза чегото — или его кто­то обидел, или игрушку отнял, – он падал, бледнел и плакал. После того как его окрестили, я заметила, что у него почти не стало этих приступов, иногда еще бывали, но очень редко. Спокойно засыпал, а когда не засыпал, я надевала ему крестильную рубашку – он сразу успокаивался и спал. Он лежал недавно в больнице. Все врачи и медсестры говорят: нормальный ребенок.

— Ты в детстве в Бога верила?

— Верила. Когда мне было плохо, я молилась. И мне становилось легче. К Богу меня привела сестра двоюродная, она моя крестная. Она мне много рассказывала про Церковь, отвечала на вопросы. В 16 лет, когда я уже начала учиться в колледже, она на меня оформила патронат и забрала домой. Это когда забирают ребенка, но он остается на государственном обеспечении, то есть числится в детском доме, а живет дома. А человек, который его берет, считается воспитателем, ему платят деньги за это, как на работе.

— Сейчас в чем заключается твоя духовная жизнь?

— В храм хожу в праздники, по воскресеньям, посты соблюдаю, утреннее, вечернее правило читаю, исповедуюсь, причащаюсь. Бывает такое: что­то попросишь, чтобы Господь помог, пройдет какое­то время, может быть, забудешь про эту просьбу, и это исполняется — действительно чудо такое. После исповеди какое­то облегчение наступает. По рассказам родственников, детский дом, в котором жила Татьяна, в общем­то неплохой по сравнению с другими. На фотографиях видно, что там создана домашняя обстановка: стены оклеены обоями, ковры, мягкая мебель. Детей учат готовить, обслуживать себя, все поступают в колледжи. Сейчас Татьяна работает нянечкой в семье. Ей повезло: двоюродная сестра оформила на нее патронат и забрала к себе домой. Для оформления патроната нужно посещать специальные курсы, пройти полный медосмотр. Также необходимы справки: с места жительства, с работы, о зарплате, из местных органов опеки, которые следят за соблюдением прав ребенка, копия паспорта. Многое зависит от мнения директора детского дома. Отдать ребенка там заинтересованы, особенно если мест не хватает. Справок собирать приходится, конечно, много, но ведь это для того, чтобы сделать ребенка счастливым.

Беседовала Ольга ЕРМАКОВА

Категория: № 05_41_2006 | Добавил: editor (2006-09-08) | Автор: Ольга ЕРМАКОВА
Просмотров: 1151

Сделать бесплатный сайт с uCoz