Каталог статей
МЕНЮ САЙТА

АРХИВ
№ 10_46_2006 [0]
№ 11_47_2006 [0]
Мир всем. № 11/47, 2006 год
№ 12_48_2006 [0]
Мир всем. № 12/48, 2006 год
№ 01_49_2007 [0]
Мир всем. № 01/49, 2007 год
№ 02_50_2007 [0]
газета
№ 09_45_2006 [10]
Мир всем. № 09/45, 2006 год
№ 08_44_2006 [12]
Мир всем. № 08/44, 2006 год
№ 07_43_2006 [8]
Мир всем. № 07/43, 2006 год
№ 06_42_2006 [11]
Мир всем. № 06/42, 2006 год
№ 05_41_2006 [20]
Мир всем. № 05/41, 2006 год
№ 04_40_2006 [12]
Мир всем. № 04/40, 2006 год
№ 03_39_2006 [1]
Мир всем. № 03/39, 2006 год
№ 02_38_2006 [0]
Мир всем. № 02/38, 2006 год
№ 01_37_2006 [0]
Мир всем. № 01/37, 2006 год

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


» Архив » № 08_44_2006
«Я вдруг осознал, что верю…»

 Осенью прошлого года при храме великомученицы Анастасии Узорешительницы в селе Костенки Воронежской области была организована православная община. Среди ее членов много бывших заключенных. Община является свого рода центром социальной и духовной реабилитации. Прихожане имеют возможность жить и работать при храме, посещать богослужения. О жизни общины и о своем личном опыте обращения к Богу рассказывает алтарник храма Роман Безуглов, в прошлом сам бывший узник, а ныне активный участник тюремного служения в Воронежской епархии.

 

— Как возникла идея создания общины?

— Я регулярно бываю в колониях уже десять лет. И с самого начала у всех нас, посещающих колонии, возникал вопрос: что делать с теми, кто освобождается. Мы знаем, что при каждом храме существует община, где есть верующие, священник, есть молельное здание, о котором они заботятся сообща, и сообща делают добрые дела. Вот такую общину, в которую могли бы приходить ребята из колоний, мы давно мечтали организовать. Осенью прошлого года митрополит Воронежский Сергий благословил начать строительство храма.
 
Официально мы зарегистрированы как обычный приход, в котором большинство – это бывшие узники, то есть люди, которые сидели когда-то в тюрьме и уверовали в Бога. Многие из них – это те, к кому мы ходили в тюрьму, кто там крестился, исповедовался, причащался, кому мы помогали укрепиться в вере. Как правило, мы принимаем людей по рекомендации священника, окормляющего колонию. Невоцерковленный человек вряд ли сможет жить нашей жизнью.

— Где живут и работают те, кто к вам приезжает?

— У нас есть общежитие при храме, там живут постоянно три-четыре человека. Половину дома отдали под храм, половину – под жилые комнаты. Кухня есть своя. Недавно заложили фундамент еще одного небольшого общежития. Работают ребята на строительстве храма, на пилораме, в столярке, в местной агрофирме. Сегодня между епархией, директором этой частной агрофирмы и местным Управлением исполнения наказаний (УИН) заключено трехстороннее соглашение. В соответствии с ним агрофирма предоставляет рабочие места, Церковь осуществляет духовное окормление, а управление обеспечивает условия для такого окормления в колониях.

— С какими проблемами пришлось столкнуться при создании общины?

— Поначалу были трудности с милицией. Местные жители тоже были против. Но мы старались зарекомендовать себя с хорошей стороны. Агрофирма и УИН также помогли переломить общественное мнение. Например, если жалобы шли в администрацию, то там объясняли, что человек, который освободился, – это не «зэк», а полноправный гражданин и имеет право селиться где хочет. Постепенно местные жители стали смотреть на нас по-другому. Они видели, что мы люди непьющие, верующие, что трудимся, и между нами нет никаких драк или разборок. Те, кто к нам приходят, подписывают «обетную грамоту» — обещание Богу, что во время пребывания в общине, они не употребляют спиртного, хмельного и наркотического. Практика показала, что эффект приносит только полное воздержание от алкоголя. Я сам не пью ничего, и они тоже ничего не пьют.

— А если кто-то нарушит обещание?

— Если нарушит, то тем самым он расторгает договор. Человек на трезвую голову дает обещание и на трезвую же голову его потом нарушает. То есть он сознательно выбирает, что водка лучше пребывания в общине. Это свободный выбор. У нас было два человека, которые грамоту подписали, но через несколько дней решили, очевидно, что лучше будут пить и запили. После запоя они просто взяли и уехали. Никто их не выгонял.

— С какими еще проблемами приходится сталкиваться?

— Есть проблемы с оформлением документов, особенно с регистрацией. Обычно мы просим прихожан, чтобы они временно прописывали у себя тех, кто к нам приезжает. Некоторые соглашаются. Есть проблемы с духовным руководством. Не хватает священнослужителей. Священник – настоятель храма и руководитель общины – не живет с нами, он приезжает из Воронежа. Строятся храм и общежитие, земля обрабатывается, а вот духовной жизни уделяется все-таки недостаточное внимание.

— Чем в духовном плане отличаются люди, побывавшие в заключении?

— У них вера похожа на ту, какая была у первых христиан, которые впервые услышали о Христе и увидели Его. Они воспринимают Господа в чистоте. Они раньше не ходили в храм, не встречались со священниками. И вот они начинают посещать службу, читать Библию. И как они читают – так и понимают. Написано «не убей» — значит, не убей, написано «не укради» — значит, не укради, значит, и мелочь нельзя взять. Те, кто уверовали в тюрьме, получили, как мне кажется, сугубую благодать от Бога. У них, у этих ребяток, вера как бы вспыхнула. Смотришь на них и видишь, что люди меняются на глазах, как будто их чем-то оглушило, ошарашило. То он жил в свое якобы удовольствие, а тут вдруг узнал, что есть еще небо, есть духовный мир. И у него все ломается, все представления, которыми он жил раньше. Он вдруг понимает, что есть еще какое-то высшее начало, есть Бог.
 
Конечно, не обходится без перегибов. Все же люди горячие, импульсивные. Но заблуждения появляются именно оттого, что человек стремится все сделать по-правильному, и поэтому нередко перегибает палку. Но это со временем проходит. Нас очень радует, что есть ребята, которые, выходя из заключения, не забывают о Христе. Приходя к нам в общину, они ищут не социальной помощи, не спасения от бандитов или еще от кого-то. Они приходят к верующим братьям и попадают в среду людей, которые их принимают и понимают.

— Как Вы сами пришли к вере?

— Это было в конце 1980-х годов. За неоднократные нарушения я сидел в ПКТ (помещение камерного типа) – это такая тюрьма в тюрьме. И вот там мне Господь послал человека, у которого было Евангелие, и он мне дал почитать. Я начал читать, потом увидел, что это книга интересная, увлекся. Однако мой сосед должен был скоро выходить, ему оставалось сидеть месяц или два. И тогда он дал мне переписать Новый Завет…

— Вы переписали весь Новый Завет?!

— Да, кроме книги Откровения. На это ушло месяц или полтора. И, пока я ее переписывал, поверил в Бога. В определенный момент – мне очень хорошо запомнился тот день – я вдруг осознал, что верю во все, что там написано.

— Что было дальше?

— Получилось так. Вышел я из ПКТ, поднялся в «зону» и первым делом попросил прощения у тех, из-за кого я там сидел, кого я там сильно очень побил, и они восприняли это нормально, то есть мы примирились (сейчас, глядя на этого человека, никак не подумаешь, что он когда-то совершал разбои и грабежи и, тем более, мог кого-то побить – О.Е.). Я продолжал читать Священное Писание, встретил людей, которые тоже интересовались Библией. Потом где-то в этом же году в колонию приехал тогдашний воронежский митрополит Мефодий. После его посещения к нам стали приезжать священники. Когда я захотел пообщаться с батюшкой, к нам приехал отец Петр, который теперь руководит тюремным духовным окормлением в Воронежской епархии. Мы начали общаться. Он мне объяснял непонятные места Библии, книги приносил, потом начал приезжать уже с запасными Дарами и причащал верующих.

— Как складывалась Ваша жизнь после выхода из колонии?

— После выхода из колонии я пошел работать в храм. Это произошло как-то само собой, не было даже никаких вопросов. Я трудился на разных послушаниях: был помощником священника, ездил в колонии, исполнял разные поручения, журнал церковный выпускал. Все, кто в тюрьме приняли Христа, без Церкви уже не могут жить. Им даже и не понять: как же так – в храме идет служба, а меня там нет. Сейчас моя деятельность связана со строительством храма, с общиной. Я продолжаю посещать колонии, занимаюсь дистанционным обучением, издательской деятельностью.

— У вас большой опыт посещения колоний. Что помогает в общении с осужденными?

— В общении больше всего помогает искренность. Это очень опытные люди, они отлично разбираются в психологии тех, кто к ним приходит. И они сразу видят, когда человек лукавит, и тогда просто начинают выяснять, что он им может дать: жвачки, ручки, бумагу и т.д. Ну а если они видят, что священник, церковнослужитель или верующий человек пришел не из-за какой-то своей выгоды, не для предвыборной кампании, а для того, чтобы поделиться той радостью, которую когда-то получил сам, тогда они тоже открываются ему навстречу.

— Что мешает людям в колонии придти к Богу, жить церковной жизнью?

— Может быть, их что-то отталкивает от Церкви. Бывает, что уверовавших начинают называть приспособленцами, и другие не хотят прослыть таковыми. Бывает, что священник ведет себя не настолько духовно, чтобы привлекать к себе людей. Но тем, кто сомневается, хотелось бы сказать: «Не смотрите на людей, а ищите Бога». Ведь идеалом в Церкви является Христос. Не патриархи и даже не святые, и даже не чудотворцы, а Сам Христос. А все остальные, каждый в свою меру, этот идеал воплощают. И мы все стремимся к идеалу, но, конечно же, мы не совершенны. И пусть окружающие не соблазняются тем, что мы плохие, пусть идут ко Христу и становятся хорошими, лучше нас.

— Каков залог успешной реабилитации?

— Главное — не пить. Уныние и отчаяние приводят к тому, что человек тянется к бутылке. Очень важно найти себя в духовной жизни. Бывает тяжело войти в церковную ограду, найти понимание среди верующих людей. Но не стоит обвинять всех и вся, искать причины своих неудач в том, что священник плохой, прихожане плохие, что меня – такого хорошего, верующего – не понимают. Это обычное искушение. Когда мы освобождаемся, то чувствуем себя очистившимися, готовыми чуть ли не чудеса творить и подсознательно требуем к себе соответствующего отношения. Это особенно относится к тем ребятам, которые много читают, много знают — они начинают превозноситься от гордости. Но книжки читать – это одно, а выйти, пожить на свободе и устоять – это другое. «Знания надмевают, а любовь назидает» — пишет апостол Павел. Когда пытаешься искать причины своих бед не в себе, а в окружающем мире, жизнь, как правило, не складывается. А когда человек смиряется, то приходит благодать Божия и все устраивается.

Беседовала Ольга ЕРМАКОВА

Категория: № 08_44_2006 | Добавил: editor (2006-09-19)
Просмотров: 940

Сделать бесплатный сайт с uCoz